Войдите или зарегистрируйтесь.

Войти

Логин
Пароль

Регистрация

Логин
Пароль
Повторите пароль
Ваше имя
Ваш e-mail
Что?
Где?
Почем?
ХОЧУ!

Джазовая энциклопедия
джазовые сайты

радио джаз слушать

джазовые книги

сколько стоит доставка?

реклама на сайте
RSS


Подпишитесь на наши новости:


PARKER Maceo


PARKER Evan

Реклама:

ПЕЧАТЬ КНИГ ПО ТРЕБОВАНИЮ
(Book On Demand)
– способ печати книг по мере необходимости и малыми тиражами.
От одного экземпляра. С выплатой автору гонорара.
подробнее

Рекомендуем


Фейертаг В.
История джазового исполнительства в России
Купить Фейертаг В. История джазового исполнительства в России
380.00 руб.


учебный DVD курс по импровизации
Импровизировать может каждый
Купить учебный DVD курс по импровизации Импровизировать может каждый
2980.00 руб.


Саймон Д.
Гленн Миллер и его оркестр
Купить Саймон Д. Гленн Миллер и его оркестр
290.00 руб.


Фейертаг В.
Джаз. Энциклопедический справочник
Купить Фейертаг В. Джаз. Энциклопедический справочник
990.00 руб.



джазмены о джазменах: Валерий Заварин. Street of Tears

После некоторых раздумий редакция решила поместить этот материал в рубрику "Джазмены о джазменах".  Он  посвящен памяти замечательного питерского джазмена Валерия Ивановича Заварина (26.07.1949 - 03.01.2010).
Рассказ Михаила Лоова личностный, эмоциональный, художественный. Конечно субъективный, но вряд ли в данном случае это можно считать недостатком. Более того, на наш взгляд, материал настолько явственно обладает "джазовым духом", что редакция решила дать ему подзаголовок.
И автору и редакции очень интересно ваше мнение по поводу этого очерка. Будем признательны, если вы оставите комментарий к нему  (тэг "добавить комментарий" внизу страницы с этим материалом, или просто напишите нам: (отправить комментарий письмом).

Валерий Заварин «Street of Tears»

Вариации на тему питерского джаза

(Михаил Лоов)

«When I die bury me in my coat» (c)

Писать о музыке дело не благодарное, но распространенное. Уверенно определившись в вопросах мотивации и отношения, начал неуверенно и часто выходить на кухню. Несмотря на то, что данная заметка всего лишь робкая попытка простого человека, написана она с огромной ответственностью и уважением. Посему не имеет отношения к obituary article о смерти замечательных людей, или «биографии». Для меня неэрудированного дилетанта-обывателя, высокие формы изложения сложны и недоступны. Вполне возможно, что эти «высокие формы» не всегда удобны (мало)вероятному читателю. До сих пор раздражает идеальная точность капитана из советского кинофильма, кажущаяся совершенно неуместной: наручные часы у матроса отстают на 5 секунд. Тут же ничего подобного не будет. Не задумываясь о результате процесса, очень удобно двигаться по пути наименьшего сопротивления.



Не сопротивляясь, я поддался соблазну действовать по единственной привычной мне схеме творения: немножечко выпить и попытаться застенографировать хаотичное бессознательное, клубящееся в голове.

Вскоре генератор случайных чисел выплюнул относительно точную дату – середина 1990-х годов. Тогда, будучи школяром более-менее средних классов, я время от времени начал слышать о Валерии Заварине в разговорах старших товарищей. Имя и фамилия терзали скудное воображение, укрепляя абсолютное положение ореола мифичности и загадочности Личности. Загадочный объект обсуждений «Валерий Заварин» совершал фантастические открытия и героические поступки, осуществлял невероятные замыслы, и выделялся своим бесспорным музыкальным авторитетом. Причин, генерирующих неумышленное заочно-одностороннее знакомство, было немало: переучет залежей фирмы грамзаписи «Церкон», прогулки по Петроградской с трубачом Львом Щеголевым, обмен галстуками (единичный, сохранившийся hand-made Г.Б. Лахмана) с литератором Борисом Тайгиным, лекции в джаз-клубе при Пище, нравоучения филофониста В.А. Мазурина «Как мы с Г.Л. Гольштейном осваивали инструменты»... «Я много наслышан…», – обычно так говорят люди с хорошей памятью и быстрой реакцией, уверенные в том, что нарочито запоминать сказанное, не является зазорным, низким и бессмысленным, по отношению к собеседник-у(-ам). Не разделяя подобных взглядов, я все пропускал мимо ушей. И был рад тому, что забывал. Однако, неведомым образом, все же какой-то треп иногда задерживался в подсознании и невольно провоцировал действие эффекта 25 кадра. В последующие разы даже невооруженное ухо начинало настойчиво сигнализировать куда-то в глубь черепной коробки: «Я ведь о нем уже знаю. Но откуда?..». В принципе, читать о «Заварном» (ник-нэйм, используемый композитором Пожлаковым), приходилось и ранее – в конце 80-х, правда, по слогам. Источниками информации были аннотации к пластинкам «Осенние ритмы», «Джазовые ансамбли Ленинграда», «Коллаж» и т.д., напечатанные привычным «мелодиевским» шрифтом – маленькими жирными буквами, со специфическими зазубринами на краях.

Предыдущие немногочисленные попытки мысленно представить себе В. Заварина во всем его величии и многообразии, закономерно терпели крах ввиду полного отсутствия фантазии. Ну, а уж самонадеянно думать о том, что возможно увидеть воочию, было совершенно непозволительно! Это казалось верхом наглости, и подобные мыслишки моментально отметались в сторону несбыточного и запредельного. К этому моменту уже выработалось стойкое ощущение смирения. Поэтому я искренне благодарил некоторые продукты звукозаписи просто за то, что они есть. Разумеется, адресаты об этом не подозревали, да и не волнует их всякая ерунда. Хотя о терапевтическом воздействии Музыки на человека, видимо, стоит упомянуть. На время ощущаешь себя непривычно нормальным и даже в меру счастливым, есть смысл вновь просыпаться по утрам. Время прослушивания разграничивало постоянные унылые отрезки быта проблесками радости. Взамен же ничего не требовалось, и всеядность с привыканием не вызывало. А много ли надо усталому двоечнику в поисках утешения? Приятные записи стали захватывающе звучащим антибиотиком. Выбор был мал, но разнообразен. Довольствовался тем, что удалось выклянчить у родителей, или обменять у знакомых, купить у знакомых, либо продать знакомым: Колтрейн, Морган, Хаббард, Долфи, Вебстер, Клейтон, Наварро. Из СССР – Вайнштейн, Голощекин, ЛД, Кунсман, Вапиров, Вихарев. В общем – то, что имелось в скромном запасе. «Запиши мне Колтрейна, желательно, когда он в наиболее о…шем состоянии, и что-нибудь Чарльза Ллойда! А за Хораса Сильвера тогда можешь не отдавать», – кощунственно звучащая просьба отставшего в развитии подростка, обращенная в середине девяностых к 65-летнему меломану. На пыльной антресоли, рядом с пустыми несколько-литровыми банками, валялись забытые записи типа «Клиффорд Браун со струнными», «Блэки и Монк». Было еще что-то. Что именно? Вряд ли вспомнишь. Более чем ограниченное количество информации было настоящим Космосом. Все это компактно помещалось в старом облезлом чемодане. Магнитофонный play-list также соответствовал условиям тогдашней возрастной категории и наличию наименований у непритязательного слушателя. И отечественный джазовый репертуар здесь был отнюдь не случайным подселенцем, а осознанным «замечательным соседом». Выводы были парадоксальны: множество абсурдных на первый взгляд, и простых в осмыслении, факторов, оказались необъяснимы при малейшей детализации. Незримое незаконное родство исполнителей и континентов было выражено даже в мелочах. Вроде как «Детский мир» и «Hamley’s». Взять хотя бы названия, написанные от руки, на линейках вкладышей. Они практически всегда ставились латинскими буквами. Скажем, «Gennady Golshtein - Konstantin Nosov quintet. 1966», или «Neva River Eight Jazz Band» swings at «Kvadrat jazz-club». 1979»! Что-то невообразимое, с чем хотелось вновь встретиться, особо будоражило медленно циркулирующую кровь. Точное определение этому ощущению дал чукча в старом анекдоте про апельсин.

Встреча на Эльбе, в отличии от какого-нибудь надоевшего «на выходе у эскалатора» – вещь запоминающаяся и редкая. Не потому что «…только раз бывает в жизни…». Вряд ли она там вновь повторится. Правда, на карте есть и другие точки. Автово, например. Именно тут в домашней обстановке происходила репетиция коллектива «Sunny side of Nevskiy prospect band» / «Солнечная сторона Невского». Этот ансамбль, названный в честь ленинградского Брода (от «Зеркал» до Восстания), ориентировался на соответствующую эпоху и репертуар, и был наспех собран специально под одноименный с бэндом музыкальный спектакль. Новомодного фильма про стиляг, убегающих от комсомольских карательных ножниц, к счастью, тогда еще не сняли. Зато, увы, была мысль про постановку, ставшую бы логическим продолжением любимой «Весны в ЛЭТИ». Нагло замахнувшись на святыню, я принялся за написание абсолютно идиотского сценария, к тому же еще и за своей настоящей фамилией. Конечно, это были самые жалкие потуги, кои могут быть в природе, но, тем не менее, оркестр сколотить удалось, вполне, кстати, интересный. Аранжемент писали тромбонист Виктор Мусоров и саксофонист Виталий Смирнов. Костяк бэнда составляли взрослые опытные музыканты, о которых слышал с детства. С музыкантами-ровесниками, к сожалению, было сложно найти общий язык и интересы. Состав очень часто менялся. Это были следующие музыканты: Георгий Чиков, Борис Романов, Виктор Варфоломеев, Роберт Паузер, Валерий Тикунов (трубы), Валерий Зуйков, Виталий Смирнов, Николай Кухин, Владимир Сараев, Андрей Вальтер (саксофоны, кларнеты), Александр Кавлелашвили, Александр Боровцов, Виктор Мусоров (тромбоны), Владислав Панкевич, Григорий Клеймиц (пианино, клавишные), Александр Авдеенко, Леонид Шведов (бас), Виталий Желтоножский (гитара), Евгений Беленький, Павел Соколов (банджо), Григорий Локшин, Эдуард Багдасарьян (ударные). Приглашались и другие сайд-мены. Ансамбль даже записал подобие альбома, условно названного «All the cats join in», в который вошли все пьесы звучащие в спектаклике. Программу записывал для своего личного архива коллекционер В. Кононов. Кроме заглавных «Котов», были включены и другие классические пьесы: «Mr. Zoot Suit», «It don’t mean a thing» (аранжемент этого произведения позаимствовала «Невская восьмерка» при записи альбома «Sweet Sue»; да и музыканты были почти все те же самые), «Swing, brother, swing», «Broadway», «Washington Square», «Jungle nights in Harlem», «Hi-de-ho man», «Sunny side of the street», «Why don’t you do right?», «Swing low, sweet Chariot», «Как стилягу хоронили» и т.д.

… Репетиция была в разгаре, у взрослых товарищей наступил долгожданный перекур, а затем и перепив. Мы слушали Роя Элдриджа с Арти Шоу, вперемешку с наивной советской эстрадой 60-х годов,с бескомпромиссным текстом «…Я с тобой не пойду в кино, хоть Никулин снят в главной роли!…», в исполнении то ли Аиды Ведищевой, то ли Нины Бродской. Вскоре раздался звонок в дверь. На хозяйский вопрос через дверь «Кто?» раздался известный шуточный ответ. На пороге стоял солидный человек с внешностью почтенного аристократа и тромбоновым футляром в руке. Какая в нем была мощь, уверенность, роскошь и красота! Подлецы скрывают свои пороки, порядочные люди скрывают свои достоинства. Валерий Заварин был Порядочным Человеком во Всем. Настоящий Джентльмен. Он обладал целым комплектом забытых, дефицитных человеческих качеств. Сразу заметные, хоть и не в полной мере характеризующие – это скромность, интеллигентность, самодостаточность, невозмутимость. А через некоторое время, в общении, проявились и другие: ум, доброта, удивительное чувство юмора. И конечно, потрясающая игра! Закрутив замок на кулисе, для разминки он вывел вторую часть «Everybody Loves My Baby» ad libitum. Следом последовали «Good News», сыгранные в дубле.

Когда ты находишься в одном пространстве, в котором он творит, то, конечно, поражаешься. Ведь все это происходит на твоих глазах, а ты все равно спрашиваешь себя: «Что?!». Удобно быть человеком, не имеющим никакого отношения к музыке, поэтому скажу просто и очевидно: Валерий Иванович всегда играл темпераментно, не прогнозируемо, сильно, с классным свингом (в нормальном смысле этого слова). И не только в солирующих партиях, но и в обыкновенном подыгрыше. Даже в очень высоких темпах каждая нота им формулировалась великолепно. С разнообразной ритмикой и мелодическим рельефом. По этому поводу он отшучивался, что, мол, привык только с постоянной ритмической движухой восьмыми. Отличный мелодист, музыкант с индивидуализированным хорошим напористым звуком, отлично поставленными верхами, а порой и практически человеческим придыханием. Он играл в горячей манере, хотя порой при исполнении некоторых лирических баллад, по мнению профессора Марголина, проявлялась и куловость. С огромной фантазией импровизатора, интересными фразировками, чувством гармонии, и по-настоящему драматургическим подходом к происходящему и развивающемуся внутри пьесы. Гармонические сетки любой сложности, известных и не очень произведений, становились податливыми материалами дорогих пород, из которых творил свои шедевры Мастер. Увы, но тот весенний день, к моему огромному стыду и сожалению, отпечатался в памяти лишь обрывочно. «Sunny side» же, обособленно просуществовав года полтора-два, благополучно прекратила свою жизнь, так как практически каждый участник ансамбля параллельно был занят еще в нескольких коллективах, а на подобные глупости времени абсолютно не было. Коллектив приглашался сразу в два перспективных театра, но от этих заманух пришлось отказаться, а также отменить небольшой ряд запланированных концертов и мероприятий, в том числе и выступление на джазовом фестивале в Архангельске у В. Резицкого. К счастью, удалось договориться с молодежной командой «North-West Jazz Band», которая подменила «Солнечную сторону Невского» на этом фестивале. В следующий раз мы встретились с Валерием Ивановичем только спустя несколько лет, на рубеже тысячелетий, в коллективе, с характерным названием «Случайный ансамбль», после чего вновь не виделись несколько лет.

А началось все, видимо, во второй половине 1950-х годов, на Васильевском острове: Малая Нева, музыкальная школа, радиопередачи Коновера, увлечение джазом. С 8 лет Валерий Иванович играет в учебном детском оркестре на баритоне и валторне. Мечта 10-летнего мальчика – как бы попасть на джазовый фестиваль в Тарту в 1959 года. Вскоре, через четыре года он переходит на Тромбон! Сначала это был простой инструмент Ленинградской Фабрики Духовых Инструментов, а затем требующий сноровки и отдачи иностранец чешской марки «Лигнотон». Стали разыскиваться любые возможные записи, «только чтобы с тромбонами». Для развития кругозора слушались тромбонисты совершенно разных направлений: Вик Дикенсон, Слайд Хэмптон, Джей Джей Джонсон, «Тромбон октет», Трамми Янг, Саймон Зентнер, Томми Дорси, Урби Грин, Гленн Миллер, Крис Барбер, ранний приятный Конифф, конечно же, Тигарден и др. Обращения и выражения последнего, которые мог произнести, кто угодно, в тигарденовской фразировке становились крылатыми фразами. «Look out, folks…», «Don’t forget it, lads…», «Take a trombone… coda…» (с) и т.д., частенько цитировались. Волшебные заклинания, сопровождающиеся неизменной интродукцией: «…как говорил Тигарден…».

На ниве творческих мук, комбайн усердия собирал обильные урожаи! Вскоре проявилась склонность к импровизации, развитая на нечастых посещениях занятий в джазовой школе П. Нисмана. Первое по-взрослому исполненное Валерием Ивановичем (даже в юном возрасте нашего героя хочется называть только по имени-отчеству) произведение, прозвучало в 1964 году на танцах в ДК Моряков. Это был знаменитый «Night train». Концерт запомнился Валерию Ивановичу на всю жизнь, озадачив его вопросом: «Каким образом это происходит?». В тот момент он не читал с листа, не играл по памяти домашние заученные наработки, или снятые соло. В чем тут загадка? Только после концерта бэнд-лидер саксофонист Геннадий Дмитриев объяснил Валерию Ивановичу, что это и был «импровизухес». «Индивидуализировать, а не заимствовать…» (с) На протяжении ближайшей пары лет оркестр регулярно выступал: в ДК  Моряков, уч. Фрунзе, на вечерах отдыха, институтских танцах. А в теплое время года и на эстраде ЦПКиО, иногда даже при участии Нонны Сухановой. Вскоре Валерий Иванович переходит в другой учебный оркестр – «Фортуна», в составе которого играет танцы на Васильевском. Тут же окончательно формируется важное качество музыканта в биг-бэнде – выразить себя через саунд большого оркестра.

В середине 1960-х гг., решив на время отдохнуть от больших составов, Валерий Иванович все чаще стал присоединяться к малым. Сначала это было комбо, собранное из участников молодежного биг-бэнда Е.Н. Болотинского, исполнявшее мейнстрим. Следующим был коллектив все того же саксофониста Г. Дмитриева, игравший би-боп. Потом очередные комбо, собранные кем-то из друзей, знакомых по оркестрам Сегала, Анисимова и Атласа. Затем Валерий Иванович опробовал свои силы в исполнении и диксилендовой музыки, в том числе и в штате ансамбля трубача В. Григорьева. Григорьев давал фантастически невероятные консультации в области тромбоновой науки, которые всегда веселили Валерия Ивановича. Это необходимо было слышать! Все рассказы Вадима были наполнены отличным природным юмором: как засурдинился Хендерсон Чемберс (!); почему лично ему (Григорьеву) больше импонирует манера игры Трамми Янга, нежели Тигарденовский стиль (!); и контрольный выстрел – на чем основываются звукоизвлечение и гримасы Тайри Гленна, и как одно с другим связано (!).

Несмотря на явную тягу к «Teagarden’s mood», Валерий Иванович, разумеется, не ограничивал себя рамками джаза традиционного. «Мы слушали все подряд, у кого что было. Это была разная хорошая музыка: Паркер, Колтрейн, Арт Блэки, Стен Гетц, Пауэлл, Эддерли, Лестер Янг, Таррентайн, Милт Джексон, Санек Роллинс. Традиция нас тогда привлекала меньше». Однажды нашлась и такая запись: «…кто-то раздобыл где-то пластинку Маллигана с вокалисткой, где из гармонических инструментов был только один бас. Нас это очень заинтересовало. Мы играли что-то в этом духе, собственного сочинения, как могли. Это все было так себе, конечно, но мы тогда этого не понимали, и очень старались». В тогдашний состав ансамбля вошли Валерий Заварин (тромбон), и вайнштейновцы Александр Авдеенко (бас), Владимир «Гога» Исаков (ударные). Не удивительно, что Валерий Иванович был подвержен глубокой инспирации творчеством современных джазовых музыкантов.

Особое влияние на него оказал тогда Слайд Хэмптон. Следствием этого увлечения стало создание собственного комбо, играя в котором В. Заварин делает первые шаги и в композиторской деятельности. На тот момент для молодого тромбониста стало интересно и сочинять. Далее учебу он продолжать не стал, так как считал себя «самоучкой, музыкантом-любителем, у которого есть хобби – попытаться поиграть чего-то на тромбоне». По окончании школы он поступает в Холодильник, тогда же у него начинается новый этап творческой деятельности. Его уже начинают приглашать в серьезные коллективы, как взрослые, так и молодые музыканты. Он становится участником биг-бэнда Льва Калмановича, в котором тогда же играл и его родственник контрабасист Михаил Ланглиб, и выступает на танцах в Доме Офицеров. Оркестр пытался записывать свое творчество. Валерий Иванович пробует свои силы и в оркестре Бадхена. А в 1967 г. он приглашается в ансамбль гостиницы «Советская», под руководством барабанщика Игоря Пирхонина из Джаз-Бэнда Канунникова. Там и атмосфера непринужденная, и репертуар обкатанный, и место карасевое. Естественно, в ту пору не обходилось и без «джем-сешнз», кои регулярно посещались Валерием Ивановичем. Ко второй половине – концу 1960-х, Валерий Заварин переиграл на «повидлах» с огромным количеством музыкантов и коллективов (не только питерских, и не только джазовых). Одна из таких встреч, происходившая в молодежном кафе «Белые ночи» закончилась трагикомично. Урегулировать глупый конфликт с московскими музыкантами, и отстоять честь Валерия Ивановича удалось лишь благодаря, кажется, усилиям музыканта-фотографа Фрэда Вышинского и Анатолия Фомина (тогда пианист и банджист секстета «Нева» братьев Колпашниковых и пианист квартета Романа Кунсмана). Фомин знал прием самообороны – захват двумя пальцами ноздрей противника. Что-то похожее можно увидеть в одном из фильмов с Ришаром.

В 1967 году В. Заварин встречает в кафе «Ровесник» («Серая лошадь»), знакомого по джемам в «Сонетах» и «Эврике», саксофониста, кларнетиста и «массовика» Виталия Смирнова. Смирнов ангажирует Валерия Ивановича в новый, собираемый совместно с трубачом Георгием Чиковым из «Нева-Джаз-Бэнд», ансамбль. Увы, этот коллектив просуществовал совсем чуть-чуть – каких-то пару репетиций. Смирнов вскоре стал участником Джаз-бэнда А. Канунникова, а также Биг-бэнда И.В. Вайнштейна (совместно с Чиковым), а Валерий Иванович, с подачи и помощи администратора Романа Моргуляна, ненадолго присоединился к оркестру Лахмана «Традишнл Джаз», параллельно продолжая играть в гостинице «Советской». К тому периоду относится и непродолжительное участие Валерия Заварина в аккомпанирующем коллективе эстрадной вокалистки Нины Дорды («Ландыши, ландыши…»), куда его завербовал барабанщик Григорий «Грицацуй» Локшин. Уже имея достаточный опыт в качестве аранжировщика и руководителя, в конце 60-х Валерий Иванович, объединяется с участниками ВИА «Алые паруса», и собирает свой новый коллектив. Команда готовит интересную программу, на основе фанка и джаз-рока. Премьера концертной программы состоялась во время одного из джэмов, где-то в ресторане на Сампсоньевском проспекте, устроенном по протекции энтузиастов из джаз-клуба «Квадрат». Вскоре Валерия Ивановича, к сожалению, настиг военкомат. Играя в оркестре с «сапогами», чтобы скоротать время, Валерий Иванович собирает малый состав, с которым играет джазовую музыку. Подбор репертуара и роспись аранжировок – также заслуга В. И. Заварина. Одними из самых эффектных произведений в программе состава стали исторические «Is you is, or is you ain’t my baby?» и «Wolverine blues». Кстати, при записи на пластинку «Блюза росомахи» («Невская восьмерка», 1984 г.) будут использованы именно эти аранжировки.

После службы в Советской Армии, Валерий Иванович работает в оркестре ДК Ильича (кафе «Электрон»). В 1971 г. принимает участие в музыкальных фестивалях на юге, в составе ансамбля трубача Ярослава Борисовича Янсы. Вернувшись в Ленинград, он становится руководителем и аранжировщиком джаз-рокового коллектива, ранее возглавляемого органистом Александром Златкиным. Коллектив устраивается в петрозаводскую филармонию, и начинаются гастроли. Вскоре В. Заварин покидает этот коллектив, и играет с Панкевичем. Владислав Аркадьевич Панкевич совсем недавно видел живого Эллингтона, и даже играл с ним на джэме, а это – весомый аргумент!

Поступив в Институт Советской Торговли (где пару лет спустя и произошла лажа с листовками о столетии Лукича), он работает в студенческом кафе «Аленушка». Там он занимается административной деятельностью, а на досуге и «культ-просветом» – игрой с различными любительскими коллективами, преимущественно из мира рок-н-ролла. Некоторые из них приглашают Валерия Ивановича в свои группы. Так в первой половине 1970-х наш дорогой друг несколько раз отмечается в группе «Кочевники/Савояры», которым для успешных выступлений на всесоюзных фестивалях требовались опытные профессионалы. Кстати, у «Савояров» тогда уже играли друзья Валерия Ивановича – саксофонист Олег Кувайцев, гитарист Игорь Прохоров, (с ними обоими он вскоре пересечется в оркестре «Орфей»), и трубач Андрей Волошин, знакомый по оркестру «Мюзик-Холла» и ансамблю саксофониста Игоря «Петлюры» Петренко. В этот период времени Валерий Иванович успел переиграть практически во всех ведущих ресторанных коллективах города – полезная практика.

В первой половине 1970-х В. Заварин великолепно проявляет и свои организаторские способности. Из обычных халтур-обязаловок, которые должны были играть музыканты на фабриках и заводах по красным датам, он сделал настоящий джазовый фестиваль. Так случилось и в очередную Годовщину Революции! Чтобы поздравить как следует с сомнительным праздником работников табачной фабрики им. Урицкого, Валерий Иванович вместо означенного в афише духового оркестра, исполняющего правильные марши, пригласил аж несколько джазовых коллективов на джэм-сешн, длившийся допоздна. Среди тех кто смог придти были: квинтет Георгия ЧиковаГеннадия Лахмана, квартет композитора Евгения Артамонова с джазовой классикой, Валерий Вдовин из будущего «Джаз-комфорта», Николай Коржов, Валентина Дегтярева с диксиленщиками, кто-то из мюзик-холльщиков...

В октябре 1972 г., по приглашению знакомой вокалистки Аллы Орловой, Валерий Заварин переходит в новый, собирающийся при областной филармонии джаз-оркестр, получивший название «Орфей». Руководил оркестром бывший муж Орловой, мульти-инструменталист и музыковед Ярослав Юрьевич Тлисс. С Тлиссом Заварин был знаком еще по джемам и «квадратным» мероприятиям конца 60-х, так что приглашение принял. Да и в составе «Орфея» было немало ранее ему знакомых лиц. По предложению В. Заварина трубачом оркестра становится его друг Юз Чернецкий, впоследствии эмигрировавший в Германию. На протяжении ближайших трех лет оркестр «Орфей» активно концертировал, ездил на гастроли. Несколько раз Валерий Иванович сотоварищи принимал участие во всевозможных мемориалах Всеволода Королева, проходивших в разных уголках страны. Пожалуй, тогда он впервые серьезно задумывается об исполнении традиционного джаза, и создании коллектива, стилистически близкого к детищу Королева. Ведь Валерий Иванович блестяще играл и эту музыку, и принимал активное участие в тогдашних диксилендовых мероприятиях – «Traditional meetings’ах», «Street parade’ах» и пр. После роспуска биг-бэнда «Орфей» в 1975 г., некоторые его участники, в т.ч. и В.И. Заварин, по приглашению органиста Бориса Масленникова присоединились к ВИА «Невский». Оттуда в конце 1975 г. Валерий Иванович переходит в ансамбль к своему другу, соседу и соло-гитаристу «Добру молодцу» Михаилу Белякову (соавтор лирического шлягера Юрия Антонова), а затем и в гостиницу «Ленинград», где тогда находился биг-бэнд Иосифа Владимировича Вайнштейна «Джосефина». Потом приглашение в ресторан «Невский» от Валерия Милевского. Середина – вторая половина 70-х ознаменовалась ленконцертовской альтернативой в виде ансамбля «Поющие тромбоны». Было и такое.

Тогда же, по просьбе гитаристов Юрия Ильченко и Сергея Данилова, Валерий Иванович, позвав с собой еще пару вайнштейновцев – Кувайцева и Мусорова, усиливает состав ансамбля «Мифы», с которым в 1976 г. выступает на фестивале. Стоит отметить, что с «Мифами» у Валерия Ивановича были отличные, соседские отношения, продолжавшиеся даже в новом тысячелетии. Примерно тогда же замечательный пианист, композитор и аранжировщик Григорий Клеймиц начинает набор в свой новый эстрадный оркестр «семейной идиллии» – постоянный аккомпанирующий состав Ирины Паноровской. С тромбонистом Клеймиц определился сразу – это должен быть его друг Валерий Заварин, с которым они пересекались в оркестре при радиокомитете.
В предполагаемый коллектив приглашались музыканты, игравшие в коллективах студии Радио и Телевидения. Внимание Клеймица привлекли не только джазмены (Владимир Яковлев – ударные, Виктор Игнатьев – труба, Юрий Ильин – саксофон, Владимир Лавров – орган), но и рок-н-ролльщики (Валерий Цакадзе – гитара, Вячеслав Маслов – бас, Аркадий Герштейн - ударные). Порепетировав пару раз, этот коллектив, увы, распался. Интересная идея Г. Клеймица так и не была осуществлена...

Тем временем Валерий Иванович собирает очередной отличный состав, с которым выступает от ОМА: Владислав Панкевич – пианино, Анатолий Бородкин – бас, Владимир Исаков – ударные (все на тот момент успели поиграть у Вайнштейна), и старый друг Вадим Григорьев – труба. Вскоре Панкевич ушел, и его сменил композитор и педагог Сергей Ручинский. Продолжается и очередной водоворот ресторанов: «Октябрьская», «Европейская», «Советская», «Прибалтийская», «Астория», «Метрополь», «Россия», «Москва», «Невский», «Балтийский», «Нева», «Баку», «Садко», «Тройка», «Бригантина», «Кронверк», «Океан», «Восток», «Приморский»... Это, конечно, не полный список. А сколько их всего? Всех уже, наверное, и не упомнишь. Во время очередной банкетной халтуры ансамбля В. Заварина в «Невских зорях», с соседнего банкета послушать коллег явился случайно зашедший музыкант. Им оказался Георгий Чиков. Неожиданно увидев своего приятеля Валерия Ивановича, он предложил ему принять участие в записи домашнего концерта, не к столу будет сказано, с исполнителем Аркадием Северным. Запись состоялась на следующий же день – 11 октября 1977г. Запись, конечно, интересна лишь игрой музыкантов и несколькими хорошими разъездами, что само по себе удивительно для данного жанра. И тут стоит отметить каждого музыканта. Плотный ритм: Вячеслав Маслов – бас, Игорь Пирхонин – ударные (он пришел по приглашению В. Заварина). И, конечно, классная передняя линия: Георгий Чиков – труба, Валерий Заварин – тромбон, Виталий Смирнов – саксофон, кларнет. Вот, в общем-то, и все, что можно сказать об этой записи. Но именно после нее появляется идея создания нового коллектива традиционного джаза. Предложение Валерия Ивановича было поддержано Чиковым и Смирновым. Расширившись от секстета до октета, ансамбль взял себе логичное название – «Невская восьмерка».

В период 1978-1980 г.г. «Невская восьмерка» периодически выступает на сцене клуба «Квадрат» и подбирает себе подходящих участников. В 1978 г. происходит знакомство Валерия Ивановича с другим Валерием Ивановичем: «Где тут у вас можно джаз послушать?». В Ленинградском Дворце Молодежи в ансамбле Д. Голощекина появился отличный саксофонист, кларнетист, пианист и композитор Валерий Зуйков.
«Ганс» Зуйков, являвшийся «хард-боппером, которого не особо интересует традиционщина», на небольшое время влился в состав «Восьмерки», и существенно усилил, если даже не усложнил, звучание коллектива. Несмотря на то, что тогда он присоединялся к «8» лишь изредка – на джемах, спустя годы, в 1992-98 гг., Дядя Зуй стал постоянным участником октета. Кроме того, в конце 70-х – начале 80-х, Заварин и Зуйков постоянно работают в оркестре при гостинице «Прибалтийская».

На смену Зуйкову в «Невскую Восьмерку» приходит тенорист Борис Финкельштейн. Он, так же как и Смирнов, обучался у Г.Л. Гольштейна. Зуйков же, игравший у Голощекина, параллельно начинает собирать свои ансамбли, в которых все смешалось – и молодежь и взрослые музыканты. Составы Зуйкова варьировались: то квартет, то квинтет, то и вовсе нонет. В одном из ансамблей Зуйкова участвовал и В. Заварин.
К 1981-82 гг. окончательно формируется классический состав «Невской восьмерки» (хотя время от времени, конечно, и он менялся). В основном это были: Валерий Заварин, либо Александр Кавлелашвили – тромбон, аранжировки; Виталий Смирнов – кларнет, аранжировки; Георгий Чиков – труба; Борис Финкельштейн – саксофон; Владислав Панкевич – пианино; Эдуард Москалев – бас; Юрий Акулов – банджо; Григорий Локшин – ударные. Иногда в оркестре бывает и девять участников. В таких случаях к «8» присоединялись певицы Анна Малкиель, или Валентина Дегтярева. Все шло необычно привычно и хорошо.

… Но, все же это произошло – неожиданная тарификация!!! Горе от ОМА. Множество состоявшихся музыкантов должны были подтверждать свою квалификацию и иметь соответствующие документы. Не обошла эта участь и Валерия Ивановича. Он поступает в училище им. Мусоргского, на эстрадно-джазовое отделение. Особых тягот учебы не было, так как в Мусоре тогда было очень много друзей Валерия Ивановича не только среди учащихся, но и среди преподавательского состава. Тромбоновые игрища в Мусоре тогда преподавал его товарищ из оркестра ВайнштейнаБорис Кричевский. Валерий Иванович становится участником джазового оркестра училища «Дипломант», которым руководит знаменитый нотный мастер И. Чернышев. «Дипломант» концертирует, принимает участие в жизни «квадратной» сцены, выступает на джазовых фестивалях страны, и регулярно записывает образцы своего творчества на пластинки. Во время учебы Валерия Ивановича, на тромбонах в «Невской восьмерке» пробовались Мусоров, а затем и Сергей Лукьянов. И, наконец, Александр Кавлелашвили, только что вернувшийся в Ленинград после долгой работы в составе «Уральского диксиленда». Кавлелашвили, кстати, также будет заменять Валерия Ивановича еще несколько раз в конце 80-х, и в начале-середине 90-х годов.

В начале 80-х в составе «Ленинградского диксиленда» наступила, по определению Чикова, «странная пора непонятностей». И вот в 1983 году в Ленинграде рождается Один Простой Супер-Бэнд. Очевидно, главная питерская надежда традиционной джазовой сцены тех лет, к огромнейшему сожалению, не успевшая реализоваться в полной мере. Просуществовав лишь в восторженных отзывах и воспоминаниях малочисленных очевидцев, этот коллектив являл собой абсолютную Сборную Ленинграда по Свингу. Он не был незаслуженно забыт, или обойден вниманием, т.к. его практически никто и не знал.
Итак, оркестр, посвященных в главное таинство – «Georgia Band». В составе all stars: Александр Усыскин – кларнет, саксофон; Валерий Заварин / Александр Кавлелашвили – тромбоны; Вадим Григорьев / Георгий Чиков / Владимир Воронин – трубы; Владислав Панкевич – пианино; Эдуард Москалев – бас, Григорий Локшин – ударные. Эдуард Левин в оркестр не вошел по печальной и уважительной причине – он умер. «Джорджия» – это тот счастливый коллектив, не нуждающийся в обнародовании факта своего существования. О нем не нужны подробности и информация, потому их нет. Да они и сами к этому не стремились. И это самый верный подход в творчестве. Именно на правильный опыт и взгляд «Джорджии Бэнд» всегда стоит равняться. Кратковременная «Джорджия» поразила своей идеально выполненной завершенностью, достигнутой Божественным Мастерством за кратчайший отрезок времени! Став постоянной и вечной Величиной, странной и необъяснимой. То, что долгими десятилетиями пытаются сделать другие, «Georgia Band» сделала всего за несколько вечеров. Ровно столько существовал этот оркестр. Пара-другая дней ушла на подбор репертуара, соответственного названию коллектива (пьесы Джорджа Гершвина, и напрашивающиеся сами собой, созвучные «Sweet Georgia Brown», «Georgia on my mind», «At a Georgia», «Georgia jump» и т.д.), и один день был отведен на репетицию, которая так толком и не состоялось. Через пару дней состоялся первый и последний концерт этого уникального оркестра (!). Происходил он перед небольшой аудиторией слушателей в ДК Кирова, во время очередного заседания джаз-клуба «Квадрат». Как же повезло людям, присутствующим на этом выступлении, и не повезло всем остальным. Подготовить подобную программу, собрать подобный состав, и дать всего лишь один случайный концерт было справедливо. Просто ради того, чтобы испытать чувство долгожданной сатисфакции. Последующие концерты в таком составе для них уже были бессмысленны. Ну, примерно, как в гастрономах продают первосортный сыр, но уже тертым. Больше этот оркестр никто не увидит и не услышит. Зато все его участники продолжали свою творческую деятельность в других коллективах. Валерий Иванович Заварин и некоторые участники «Восьмерки» – Локшин, Панкевич, Смирнов, Чиков вошли в состав оркестра Виталия Борисовича Понаровского, где собрались и другие серьезные солисты.

А «Невская восьмерка» к тому моменту уже успела объездить Союз, гастролируя и фестивальничая. Выиграв общий конкурс-смотр джазовых коллективов города, «8» признается одним из лучших ансамблей, в этом стиле. В период 1983-1985 гг.. на «Мелодии» «Невская восьмерка» записывает ряд произведений для виниловой серии сборников-обзоров ленинградских джазовых коллективов. Аранжировки также написаны Валерием Завариным и Виталием Смирновым. Названия некоторых этих пластинок упомянуты в начале заметки.

В середине 1980-х после работы в оркестре «Современник» А. Кролла, из Москвы в Ленинград возвращается пианист и композитор Анатолий Миончинский. Миончинский занимается подготовкой семейной концертной программы с Ларисой Долиной, и собирает для этого новый коллектив. В ансамбль, разумеется, приглашается старый друг Анатолия Михайловича – наш замечательный тромбонист Валерий Иванович. Знакомые еще со времен ансамбля «Обертон», Миончинский и Заварин много сотрудничали в джазовом оркестре «Диапозон» Драчева, оркестре гостиницы «Прибалтийская» и др. Ближайшую пару лет Валерий Иванович играет в составе ансамбля Миончинского и Долиной. Окончив училище Мусоргского в 1986 г., Валерий Иванович продолжает работу в «Восьмерке», у Понаровского, в варьете ресторана «Виктория» Владимира Шумского. Время от времени, в конце 80-х, «Невская восьмерка» практически в первозданном виде появляется в телевизоре, в программах типа «5 колесо», и разных подобных тележурналах. Правда, вместо Г. Чикова там снимается его сосед, трубач Лев Щеголев. В 1988 г. на «Мелодии» выходит long-play «Neva river eight jazz-band» («Невской восьмерки») под названием «Фиджита». С 1989 г. «Невская восьмерка» постоянно выступает на сцене только что открывшегося в Ленинграде «Джаз-Филармоник Холла», а затем и начинает выезжать на гастроли за рубеж. С наступлением нового десятилетия, последнего в ХХ веке, несмотря на всеобщий хаос, стало еще веселей и интересней! В 1990 г. «Невская восьмерка» в расширенном составе, усиленном Давидом Голощекиным, появляются в х/ф «Когда святые маршируют». Причем на тромбонах в фильме играют и Валерий Иванович и «Сэнди» Кавлелашвили. Ввиду своего интереса к традиционному джазу, в 1990 г. Валерий Иванович собирает коллектив, с 1992 г. известный как «Spb. Stompers». В изначальный состав, который в последствии постоянно менялся, входят: Валерий Заварин – тромбон, Юрий Обозов – кларнет, Михаил Чекавый – труба, Сергей Осипов – туба, Юрий Акулов – банджо, Аркадий Николаев – ударные.

В начале 90-х люди выходят на улицы: барышни на трассы, мужчины с плакатами на площади, а музыканты «Стомперсов», также как и участники нескольких других подобных ансамблей, на Невский, где периодически «красят лошадь». Дебютная запись ансамбля состоялась в 1990 г. на студии, что на Моховой, но, увы, не сохранилась. Зато вторая, происходившая в 1992 г., ночью в Театре Эстрады, все-таки дошла до наших дней.
«Spb. Stompers jazz-band» постоянно выступает в на сценах «Джаз-Филармоник Холла», джаз-клуба «Квадрат», клуба «Чайка», и др., гастролирует за рубежом и принимает участие в международных джазовых фестивалях в Германии, Италии. А также, в угоду эпохе популяризации криминалитета, иногда дает концерты для спец-контингента – Малышева и Кости Могилы. В 1992 г. Валерий Иванович и некоторые музыканты «Невской восьмерки» принимают участие в записях ряда исполнителей (заслуженный артист РФ Игорь Карташев, пианист и композитор Игорь Иванов и т.д.), организованных фирмой грамзаписи «Церкон». Году в 1993, или где-то в это время, Валерий Иванович и одна из версий «Стомперс джаз-бэнд» при участии Евгения Беленького появляются на голубых экранах в фильме «Ты у меня одна». В обновленном варианте «Невской восьмерки» Валерий Заварин начинает регулярные гастроли в Европу.

В 1995 г. Валерий Иванович заменяет Александра Кавлелашвили в составе «Уральского диксиленда» Игоря Бурко, и ближайшие два с половиной года вновь постоянно гастролирует по странам Европы (Бельгия, Голландия, Германия, Швеция, Дания, Польша, Чехия, весь Туманный Альбион и т.д.), выступает на джазовых фестивалях. Во время выступлений в Великобритании Валерий Иванович присоединятся к ансамблю сына Джона Колтрейна – Рави. Интересное стечение обстоятельств: они не только выступали на одном фестивале, но и в гостинице остановились в соседних номерах. А в Бельгии местная публика после исполнения «Moonglow» скандировала по-русски: «Piessdiets!!!». Оказывается, группа русских туристов недавно объясняла бельгийцам, каким словом в России обозначается восторг. Кроме того, Валерий Иванович занимается и написанием аранжировок для челябинского коллектива. Записи с его участием, и в его аранжементе можно услышать на трех голландских дисках ансамбля. Что интересно, в этих записях также принимают участие и starring guests: Крис Барбер, Нат Гонелла, Берилл Брайден. Кстати, С «Уральцами» Валерий Иванович также будет выступать и в 2000-х, на челябинских джазовых фестивалях.

Тем временем в 1996 г., в Питере «Невская восьмерка» на студии «Нева» записывает свой второй и последний официально изданный альбом. Кроме нескольких любительских аудио- и видео-записей, возможно, сохранилась запись на джазовом фестивале в Доме Кино, летом, кажется, 1996 года. Ну, а «Стомперс бэнд» к тому моменту неоднократно видоизменялся. Во время гастролей Валерия Ивановича заменяли тромбонисты Александр Кавлелашвили, Вячеслав Петров, Олег Саморуков, и, наконец, Михаил Овечкин (Испания) из печально известной династии. По возвращению из турне «Уральского диксиленда» в 1997 г., Валерий Заварин играет в «Ленинградском диксиленде». В марте 1999 г. Валерий Иванович принимает участие в грандиозном open-air’е, в поддержку кандидатуры Юрия Вдовина из джаз-клуба «Квадрат», на известных выборах. Тогда одновременно под открытым небом, около Медного Всадника, играли прекрасные музыканты: Валерий Заварин, Алексей Канунников, Олег Саморуков – тромбоны, Владимир Сараев, Николай Алиев – кларнеты, Михаил Чекавый, Иван Васильев – трубы, Аркадий Николаев – ударные и т.д. Скорее всего, последнее выступление «Невской восьмерки» состоялось в году 1999, на Петербургском Фестивале Сатиры и Юмора, который был посвящен Остапу Бендеру. После прекращения существования ансамбля «Невская восьмерка» Валерий Иванович собирает коллектив, названный понятно и просто «Диксиленд В. Заварина», основу которого составили участники «Stompers».

С 2000 г. Валерий Иванович занимается педагогической деятельностью в училище им. Мусоргского (класс тромбона и orchestra conducting), где воспитал огромное множество замечательных молодых джазменов. Ранее он преподавал и в Рим-Коре. В начале 2000-х годов Валерий Иванович входит в состав прекрасных ансамблей «Admiral jazz-band» Акулова, и «Jazz monsters» Колпашникова и Чангли. А также играет в биг-бэндах «Brevis» Уркитиса, «St.Petersburg Jazz» Дмитриченко, и конечно же в биг-бэнде уч. Мусоргского, со своими юными подопечными. Спустя долгие годы Валерий Иванович вновь появляется в оркестре Атласа. Антитезой «There is no jubilee» является «Jubilee stomp». Таким образом, в октябре 2002 г. по нашей инициативе состоялся jubilee jam, посвященный 25-летию «Невской восьмерки». Были многие участники этого коллектива, Панкевич, правда, тогда себя плохо чувствовал, поэтому только пел, а на пианино его вполне удачно заменила молодой музыкант Анна Лившиц (США)... И здесь наступает мгновение для других историй. Скучных и неинтересных коллективов на общем представленном фоне. Тем не менее, эти составы были почтены присутствием Валерия Ивановича. Имеются ввиду ансамбли незаметной музыки, которые всячески заметали следы своего ошибочного биологического существования. «Groovin’ High» – коллектив, исполнявший фанк, фьюжн и баллады с очевидным оттенком сайко «Forget it», «Marionette» очаровательной Gale Garnett, «Хвала воде» Рекшана, «Опытный врач молодому коллеге сказал» Ордановского и т.д. «Anti-Moscow» - очередной кавер-бэнд, игравший песни разных лет о Петербурге. «М..o-Swing Orch.» – mainstream. «Zhlob’ n’ bop» – мелодии новомодной попсы, типы «Фабрики», сыгранные в би-боповом стиле. Абсурдная идея. «Pessimist Band» – бывшая «Невская восьмерка» (кроме Финкельштейна и Дмитрия Гайворонского). Ансамбль, собранный по ошибке, для небольшой серии концертов в Елагином Дворце, в последствии валявший дурака, исполняя еврейские народные песни на Марше за сохранение Петербурга и Русском Марше. Вновь воссоздан летом 2009 г. В зависимости от настроения и нахождения участников на территории Санкт-Петербурга, периодически концертирует. Также выступает на фестивалях, гастролировал в Британии и Испании. «4 brata & lopata octet» – также собран для закрытых мероприятий на Елагином, игравший все подряд. И, наконец, «4 brata & lopata big-band».

О последнем ансамбле хотелось бы сказать кое-что. Пусть и вопреки тому, что о нем не стоит, в принципе, особо распространяться, т.к. это не интересно. Мы всегда были солидарны с Распе: «Ваша проблема в том, что вы очень серьезны». За недолгую и деструктивную деятельность бэнд провел всего три репетиции, записал более тридцати сессионных альбомов, многие из которых сохранились до сих пор. Переиграло в коллективе около 100 хороших музыкантов. При этом пару десятков раз оркестр появлялся на публике, выступая на закрытых вечерах. Своими местами назначения коллектив выбрал символичные НИИ Ленпроект, Институт Гриппа, а также НИИ Сплавов-Жиров. На основе некоторых записей были составлены три альбома-сборника. Они были выпущены коллекционными тиражами в Нью-Йорке, на дружественном рекорд-лейбле «Kismet Company N.Y.» в 2005-2008 гг. Структурное разделение на жанры-стили является запрещенным приемом, так как Музыка – единый целостный язык. Для этих же альбомов отбирался именно «уличный фолклор». То есть то, что к музыке отношение имеет далекое. Нет мы, конечно, знали что такое есть, но этого в упор не видели. Если честно, то всегда отрицательно относились к этому направлению, совершенно не понимая его производителей и потребителей. Ведь это – довольно мерзкая и однообразная музыка, с однобокими гармониями. Поначалу мы как-то чурались этого позорного жанра, но потом стало и самим интересно дурить малюсенькую публику по полной. Это оказалось очень забавно. Если основой этого направления песенной культуры является скудность, то мы попытались передать ее во всем разнообразии (и / или однообразии, что применительно к срамоте т.н. «городского романса» и на самом деле – одно и то же). Играли и пели умышленно с ошибками, максимально примитивно. Причем «лажу» делали даже в тех местах, где ее в принципе быть никак не может. А затем и абсолютно искажали качество звучания – портили частотные характеристики, панораму, меняли тон и скорость воспроизведения, роботизировали и искажали голоса солистов до неузнаваемости, вырезали отдельные каналы и даже целые партии инструментов; добавляли шумы, трески, щелчки, наводки и т.д. Результат не заставил себя долго ждать: некоторые случайные слушатели, действительно, наивно полагали, что так и было записано изначально, а музыканты играют так всегда. Один увлеченный меломан из Смольного сказал, что именно эта запись у него была еще в 60-х, на «ребрах»! Как раз на этих записях звучит и прекрасный тромбон Валерия Ивановича, кроме того, он исполнил ряд произведений. На одном хочется сфокусировать драгоценное внимание. На одной из записей Валерий Иванович исполнил сильнейшую песню-откровение о человеческом одиночестве «Sometimes I Feel Like A Motherless Child». Передавая всю боль этой тяжелой песни, исполнение достигло такого эмоционального накала, что барабанщик Аркадий Герштейн не выдержал и заплакал.

В 2005 г. Валерий Иванович вновь соприкасается с рок-н-роллом, как и когда-то в конце 60-х – начале 70-х. Его старые друзья из группы «Мифы» приглашают принять участие в ностальгическом проекте. В совместной программе музыкантов «Мифов» Геннадия Барихновского и blues-band’а Юрия Ильченко «Финский Залив», под названием, кажется, «Деньги» звучит тромбон Валерия Заварина. В середине 2000-х, объединившись с Владимиром Сергеевичем Ворониным из «ЛД», «Диксиленд Валерия Заварина» начал свою совместную творческую деятельность, называясь то «Диксиленд В. Воронина», то «Стомперс бэнд». Этот оркестр выступает на мероприятиях «Квадрата» («40 квадратных лет», «ДР Н. Лейтеса», «ДР ЛД» и др. ДР) а летом регулярно на джазовых пароходах клуба. Видимо, это больше не никогда не повторится. А ведь атмосфера и воспоминания были прекрасные... В январе 2007 г. съездив с гастролями в Москву, Валерий Иванович решает окончательно прекратить концертную практику. Все-таки наша столица кроме явной здоровой неприязни, вызывает у нормального человека еще и сильнейшую тягу к пробуждению инстинкта самосохранения. Заявил Валерий Иванович категорично и верно: «Раз в году летом можно поиграть, но только в Питере, и только у Натана. Никому этой музыки не надо, так что пора завязывать».

***

…Взяв как-то у дорогого Рудольфа Фукса отличные пластинки Lena Horne, Freddie Hubbard, June Christy, Dinah Shore, я поплелся до своей избы. Приняв в розливухе на Кронверкской, под хорошую погоду, я решил совершить «sentimental journey». Т.е. прогуляться пешком от Петроградской стороны до Владимирской площади. Перешел Троицкий мост, глазею на Кулек с Марсовым Полем, и раз – навстречу фигура с тромбоном. «Тромбонарий Валерьянович, это ты? Не уж-то, Вы под-ship-ник?», – «Э, да-да, он. К Натану на джаз-заплыв. Утонуть дык, с музыкой… какой-нибудь. Да и «Зенит» еще опять продул». – «Да ну их, валидольных пешеходов. Двигаются в направлении мячика. Хотя как юмористическую передачу, футбол, конечно, можно и посмотреть. Валерий Иванович, лучше посмотри судебные инсценировки, или лохотрон, где нужно спички переставлять. Там еще веселее». Эти диалоги были очень познавательны, несмотря на явную отчужденность от реальности. По сути, обмен сведений бесполезных для осовремененных людей.  Или вот: встретились где-то в книжном издательстве на Измайловском, в относительной близости от Петербургской Синагоги: «Алё, это булочная?». – В.И.З.: «Нет, сарделечная». «А рядом раввиночная.», – объяснил кларнетист Алиев. В году 2006, случайно как-то выхожу из рюмочной, напротив метро «Электросила», иду на остановку 15 троллейбуса, чтобы двинуться в сторону Невского. Поворачиваюсь – на скамейке той же остановки сидит Лично Сам, и, оказывается, держит путь в ту же сторону. По дороге звучали бородатые анекдоты про евреев. На Моховой выхожу из «Стопки», смотрю – колоритный и элегантный господин Заварин идет в Мусор. Преследуя благородные педагогические цели, в ироничной форме наставляет своих учащихся: «Не сдадите экзамены, не увидите джазовый техникум в Беркли». Эти и многие другие встречи, довольно, интересно вспомнить порой.

Все мы в разной степени страдальцы-социопаты. Вы сильно злитесь, когда вода течет за рукава? В последний день августа 2009 г., который выпал на воскресенье, был сильнейший дождь. Не знаю, как это правильно называется – то ли шторм, то ли утопия, или еще как-то. Улицы были пустые, воды по колено, речка Нева становилась «…все выше…» (с). Человек слаб перед явлениями природы. «…В такую погодку…» (с) выполз на улицу, знакомая послала в магазин за горючим и отдельной колбасой. А настроение все равно было такое же – скоропортящееся, скрыто-плохое, как колбаса, которую я так, кстати, и не купил. Тогда состояние можно было объяснить, а сейчас слишком поздно. «…На Миллионной, на хамелеонной…» (с) одиноко стоял товарищ Булыгин, на тележке упакована тройка, поглядывал в сторону Невы. «Видимо, в такую погоду джазовый пароход отменили», – грустно сказал он. С кухней на телеге под дождем мокнуть – вещь нехорошая, он безуспешно пытался до кого-то дозвониться, но связь не срабатывала, собрался уходить. Повторю, это было Воскресенье – исторически устоявшийся День Победы над смертью, по одному старому бестселлеру. Эту прекрасную картину нужно было видеть: ливень, Зимний дворец, пустынная набережная, под зонтом, неспешно движется Валерий Иванович, глядя на окружающую действительность и куря, приносит благую весть! Кто бы мог подумать, что этот невыносимо свежевымытый Небом тротуар и есть та самая «Улица Слез». Убежавший Сергей Булыгин, создал интересную неясность: с одной стороны пустой Миллионной улицы закрытый прод.маг куда меня направили, с другой – Валерий Иванович, у которого кончились сигареты, а над всем этим отвратительный ливень, с которым уже свыклись. Выбор правильных мыслей о дожде пал между житейским меланхоличным «В нашей жизни, мой друг, все уносит вода…» (с) Николай Браун, и сомнительно жизнерадостным «Слаще всех пирожных капелька дождя…» (с) Сергей Лавровский & ВИА «Калинка». Трубач М. Чекавый поздравил Валерия Ивановича с грядущим Днем Знаний, Первым сентября. «…И все засмеялись…» (с). Там, где поребрики – стихия смывала наводнением, в Заливе же наоборот был полный штиль. До дома я дополз, хоть и поздно вечером. Незаметно испорченное чувство времени дошло до своего логического завершения – момента уходящей натуры совместно с началом нового календарного сезона. Суповой набор веселых картинок во сне констатировал, что таким же милым способом смыло и Нью-Орлеан.

Я давно разочаровался в наскучивших Новых Годах. Будучи скептически настроенным отщепенцем, даже выпивши, оцениваешь массовые мероприятия очень трезво. НГ – идеологически разработанный способ вынуждения отвлечения граждан по пустякам. Короче говоря, очередной повод принять, приземлившись за столом, и не одумываться. А в телевизоре наоборот всем почему-то весело и дружно. С нуля до двух на скорость переключаю пультом каналы: одни и те же надоевшие лица. Собрался уже было пойти спать – раз, натыкаюсь по питерскому каналу на отличный фильм с Барбарой Стрейзанд. Вот это настоящий новогодний подарок. Хватаю трубку, чтобы сообщить об этом тому, кто не сочтет за глупость, и разделит эту малую радость – Валерию Ивановичу. Не дозвонился, увы. Ведь вспоминали же его только что, 31 декабря, когда болтали с Ларисой Паузер. Через пару дней Андрей Воеводский напомнил о В. Заварине, но уже в минорном ключе. Я ненавидел себя в тот момент больше, чем когда-либо в жизни. Я так и не сообщил чудодею Валерию Ивановичу о фильме со Стрейзанд по «5 каналу», а ведь он еще мог успеть на него... Он умер в ночь со 2 на 3 января. Узнав такую (hre)-новость я включил погромче музыку. Наглотался таблеток, выпил водки, лег в кровать, с головой накрывшись одеялом, и плакал. Утром почему-то увидел тот же потолок, и те же стены. Наш друг Владимир Суворов помог нам с цветами. Этот простой букетик так и не был доставлен утром следующего дня на траурную церемонию прощ-(а/е)-ния. Ну, чем не логичная модель «St. James Infirmary»? Соседское авто «Lazy Volga» не захотело ехать туда, откуда увозят. Засело в снегу у метро «Фрунзенская», и нагло заглохло, дав мысленно под дых пассажирам. Мы не стали спорить с техникой и отягощающими нашу признанную вину обстоятельствами. На метро мы все равно бы не успели. Пешком побрели по своим обиталищам. Вспомнилась история: самолет изобретен по причине бездорожья. К счастью, чтобы с нами не происходило, мы до сих пор так и не стали разделять точку зрения материалистов «Человек конечен». По сему заканчивается только наша болтовня. Колосс Валерий Иванович – подтверждение Бесконечности. Мысль Мастера прокралась не только в умы его родных и близких, но и в умы его учеников и сторонников. Два дня подряд в марте 2010 г. на разных улицах Питера встречаю замечательного тенориста Виктора «Витольда» Архарова, в разговоре произнесшего гениальное сочетание слов «Фанк на стихи Пушкина». Только человек, обучавшийся у Валерия Ивановича, мог додуматься до такой находки. Ради того, чтобы услышать такое открытие хочется возвращаться в Питер. Хотя скромность совершенно не позволила бы В.И. слушать добрые отзывы в свой адрес, пусть и абсолютно заслуженные. Он чувствовал себя как-то неуютно, даже от искренних похвал А.Л. Усыскина за волшебную игру на тромбоне. И неловко, но как всегда дипломатично, В. Заварин пытался узнать: «За что меня можно хвалить?» Поразительное и нужное отношение к своей персоне, на которое способны очень немногие.

Выкинули наконец-то вот эту строчку – «Please don't talk about me when I’m gone»? Тогда на время оставьте и Песню Харона «Орфей, обратный путь потерян…». Помянем дорогого Валерия Ивановича Заварина – теперь уже Абсолютного Небожителя! Чтоб он был! Чтобы ему было комфортно! На портрете он изображен плывущим на бригантине с тромбоном в руках. «В Рай на бумажном кораблике…» (с) Значит, так и поступим. Давайте-ка, мы – пока земные глупцы, поднимем за прекрасного Человека, и попросим у него пардонов. Слабенькая компенсация того, что не сказано при жизни: наше всеобщее почтение, наша всеобщая благодарность, наше всеобщее восхищение Маэстро. Пожелаем дальнейших творческих успехов Валерию Ивановичу Заварину в Раю, правда, уже перед другой аудиторией.


17 Апреля 2010, 14:03
Раздел: джазмены о джазменах


Комментарии к этой записи:


 
А.В.
18 Апреля 2010 в 00:44 написал:

Приятно вспомнить времена ленинградского джаза, спасибо автору за статью...

 
Михаил
18 Апреля 2010 в 10:56 написал:

Отличный материал

 
Алексей
18 Апреля 2010 в 19:04 написал:

Отлично!!!!

 
Сергей
19 Апреля 2010 в 19:09 написал:

Сильно!

 
Юрий
01 Мая 2010 в 09:24 написал:

Большое спасибо автору материала за интереснейшую статью.

 
Владимир
04 Мая 2010 в 17:52 написал:

Спасибо автору за интересный материал!

 
Андрей
12 Декабря 2010 в 19:55 написал:

Спасибо Михаилу Лоову за отличную статью. Также читал его работу о Ленинградском Диксиленде (посвященном 50-летию), тоже интересная вещь, рекомендую.

 
Юрий
22 Ноября 2011 в 19:25 написал:

Спасибо.Интереснейшая статья.



 
Администратор
16 Декабря 2012 в 13:59 написал:

Знал лично.Классный тромбонист,друг и товарищ.Я служил в СА в Пушкине в оркестре Бичек вместе с Виталиком Смирновым(царствие ему небесное)-Валерием Латманом(супер джазовый пианист у Бадхена ) и многие другие известные музыканты...




Добавить комментарий

Добавить комментарий

Ваше имя:


Контактный e-mail (не будет виден остальным):


Текст комментария:


Ответьте, пожалуйста, на вопрос (ответ на русском языке):
Имя знаменитого канадского джазового пианиста по фамилии Питерсон


Это большое и нужное дело

... я всегда восхищался тем, как бережно американцы относятся к своей культуре! Отреставрированы все записи, собраны все мемуары, не потерялся ни один исполнитель...
Вы делаете неоценимый труд и для наших современников и для будущих поколений россиян!
В. Киселев (Москва)

Спасибо В. Фейертагу ...

Очень благодарен Вам (и все дальневосточные музыканты) за включение наших имен в справочник "Джаз в России". Очень рад! А за молодых ребят ОСОБЕННО!
Теперь их вся РОССИЯ сможет узнать. ... Мы и далее будем стараться повышать своё мастерство, воспитывать молодежь, укреплять позиции ДВ джаза.
В. Захаров, (Хабаровск)


Интересное:

Оскар Питерсон Джазовая одиссея. АвтобиографияКнига «Джазовая Одиссея» — очень добрая повесть об уникальном и достаточно легком пути к славе выдающегося пианиста Оскара Питерсона. Ему во многом повезло. Прежде всего, на его пути оказались хорошие педагоги, затем его заметил выдающийся продюсер Норман Грэнц, который «вывел» молодого канадского пианиста на американскую джазовую сцену, включил в свои драматургически насыщенные программы «Джаз на филармонической сцене» и организовал ему на собственном лейбле бесчисленные записи с прекрасными партнерами.

Питерсон полностью реализовал свои мечты, записав много красивой романтической музыки. В сопровождении струнной группы и с биг-бэндами, в одиночку и с трио. Записал популярные темы великих американских мелодистов — Гершвина, Порта, Керна, Юменса, Арлена, Макхью, Эллингтона...

Питерсона можно считать первым джазовым музыкантом, который вызвал интерес и привлек внимание меломанов всего мира, и тем самым помог джазу занять более высокие позиции в консервативных музыкальных кругах. В его игре поразительно сочетание нежного классического туше и мощного внутреннего свинга, виртуозных академических пассажей и мощи оркестрово-аккордового звучания...

 


Джазовые книги на нашем сайте:

Для того, чтобы узнать подробности - просто кликните по обложке

ФеейртагФеейртагФейертагСаймонВерменичБарбанБарбанБарбанБарбан ЕШапиро, ХентоффДжоэлл Тепляков книга книга Пташка. Легенда о Чарли ПаркереПономаревКулль Оскар Питерсон Джазовая одиссея. Автобиография



Джазовый проект
издательства СКИФИЯ
Джазовый проект издательства СКИФИЯ
интернет-магазин нот, Калинина рабочая тетрадь, ноты для фортепиано Яндекс.Метрика издать книгу
джаз mp3
бесплатно
РЕКЛАМНЫЙ ЛИСТ: