ЗАВАРИН Валерий
Тромбонист, аранжировщик, руководитель ансамбля, педагог, один из опытных петербургских исполнителей традиционного джаза.Валерий Иванович ЗАВАРИН
С 13 лет играет на тромбоне, учился в музыкальной школе, но в дальнейшем музыкальное образование не продолжил (только в 1986 окончил эстрадно-джазовое отделение Музыкального училища им. М.П. Мусоргского). По настоянию родителей поступил в Институт холодильной промышленности и продержался один семестр. Поступил в Институт советской торговли, но был исключен с четвертого курса за выпуск неподобающей листовки к 100-летию Ленина.
Однако больше занимался музыкой, играл в танцевальном оркестре Льва Колмановича, в армии собрал джазовую группу внутри духового оркестра, в 1972 вошел в ансамбль саксофониста Ярослава Тлисса (Областная филармония), а в 1977 стал одним из организаторов популярного ансамбля традиционного джаза «Невская восьмерка».
Выступал на фестивалях во многих городах. В 1985-86 сотрудничал с ансамблем Анатолия Миончинского, который работал с Ларисой Долиной, а также входил в оркестр Виталия Понаровского (варьете гостиницы «Москва»).
В 1992 собрал ансамбль традиционного джаза «St.Petersburg stompers Dixieland jazz-band», гастролировал в Германии и выступал в клубах Санкт-Петербурга. В 1995-97 участвовал как тромбонист и аранжировщик в европейском туре «Уральского диксиленда». С 2000 вел класс тромбона в Музыкальном училище им. М.П. Мусоргского.
Записи:
- America Meets Russia (1995, «Уральский диксиленд»)
- Russia Meets America (1995, «Уральский диксиленд»)
- Uralski All Stars / Chris Barber (1996, «Уральский диксиленд»)
- Diplomat-Band (1998)
Есть что добавить? Просто напишите нам:
Музыкальная визитка:
В качестве "визитной карточки" музыканта энциклопедия Инфо-Джаз предлагает любимейшую в России песню Шолома Секунды на слова Джейкоба Джейкобса Bei Mir Bist du Shein. История композиции заслуживает отдельного рассказа, достаточно сказать, что у тысяч людей по всему бывшему Советскому Союзу при звуках этой мелодии обязательно всплывут слова: "В Кейптаунском порту, с пробоиной в борту, "Жанетта" поправляла такелаж...".
Джаз-банда "Четыре брата и лопата" – полушуточный проект, в исполнении которого звучит эта песня - записала эту коспозицию полным экспромтом в 2006 году на студии "Kismet records".
В этом веселом джем-сэйшене приняли участие: Валерий Заварин – тромбон, он же исполняет данное произведение; Валерий Зуйков – кларнет, сакс, клавишные; Виталий Смирнов – кларнет, сакс; Вольдемар Дмитриченко – кларнет, сакс; Фред Запольский – сакс; Андрей Вальтер – баритон; Леонид Ильишевич – труба; Николай Соловьев – труба; Михаил Городецкий – труба; Александр Кавлелашвили – тромбон, клавишные, аккордеон; Владимир Васильев – бас; Семен Шнейдер (США) – гитара; Анатолий Фомин – клавишные; Владислав Панкевич – клавишные; Сергей Ручинский – клавишные; Валерий Петров – ударные; Игорь Пирхонин – ударные.
Джазовые статьи
«Street of Tears»
Вариации на тему питерского джаза
(Михаил Лоов)
<...> Вскоре генератор случайных чисел выплюнул относительно точную дату – середина 1990-х годов. Тогда, будучи школяром более-менее средних классов, я время от времени начал слышать о Валерии Заварине в разговорах старших товарищей. Имя и фамилия терзали скудное воображение, укрепляя абсолютное положение ореола мифичности и загадочности Личности. Загадочный объект обсуждений «Валерий Заварин» совершал фантастические открытия и героические поступки, осуществлял невероятные замыслы, и выделялся своим бесспорным музыкальным авторитетом. Причин, генерирующих неумышленное заочно-одностороннее знакомство, было немало: переучет залежей фирмы грамзаписи «Церкон», прогулки по Петроградской с трубачом Львом Щеголевым, обмен галстуками (единичный, сохранившийся hand-made Г.Б. Лахмана) с литератором Борисом Тайгиным, лекции в джаз-клубе при Пище, нравоучения филофониста В.А. Мазурина «Как мы с Г.Л. Гольштейном осваивали инструменты»... «Я много наслышан…», – обычно так говорят люди с хорошей памятью и быстрой реакцией, уверенные в том, что нарочито запоминать сказанное, не является зазорным, низким и бессмысленным, по отношению к собеседник-у(-ам). Не разделяя подобных взглядов, я все пропускал мимо ушей. И был рад тому, что забывал. Однако, неведомым образом, все же какой-то треп иногда задерживался в подсознании и невольно провоцировал действие эффекта 25 кадра. В последующие разы даже невооруженное ухо начинало настойчиво сигнализировать куда-то в глубь черепной коробки: «Я ведь о нем уже знаю. Но откуда?..». В принципе, читать о «Заварном» (ник-нэйм, используемый композитором Пожлаковым), приходилось и ранее – в конце 80-х, правда, по слогам. Источниками информации были аннотации к пластинкам «Осенние ритмы», «Джазовые ансамбли Ленинграда», «Коллаж» и т.д., напечатанные привычным «мелодиевским» шрифтом – маленькими жирными буквами, со специфическими зазубринами на краях.
Предыдущие немногочисленные попытки мысленно представить себе В. Заварина во всем его величии и многообразии, закономерно терпели крах ввиду полного отсутствия фантазии. Ну, а уж самонадеянно думать о том, что возможно увидеть воочию, было совершенно непозволительно! Это казалось верхом наглости, и подобные мыслишки моментально отметались в сторону несбыточного и запредельного. К этому моменту уже выработалось стойкое ощущение смирения. Поэтому я искренне благодарил некоторые продукты звукозаписи просто за то, что они есть. Разумеется, адресаты об этом не подозревали, да и не волнует их всякая ерунда. Хотя о терапевтическом воздействии Музыки на человека, видимо, стоит упомянуть. На время ощущаешь себя непривычно нормальным и даже в меру счастливым, есть смысл вновь просыпаться по утрам. Время прослушивания разграничивало постоянные унылые отрезки быта проблесками радости. Взамен же ничего не требовалось, и всеядность с привыканием не вызывало. А много ли надо усталому двоечнику в поисках утешения? Приятные записи стали захватывающе звучащим антибиотиком. Выбор был мал, но разнообразен. Довольствовался тем, что удалось выклянчить у родителей, или обменять у знакомых, купить у знакомых, либо продать знакомым: Колтрейн, Морган, Хаббард, Долфи, Вебстер, Клейтон, Наварро. Из СССР – Вайнштейн, Голощекин, ЛД, Кунсман, Вапиров, Вихарев. В общем – то, что имелось в скромном запасе. «Запиши мне Колтрейна, желательно, когда он в наиболее о…шем состоянии, и что-нибудь Чарльза Ллойда! А за Хораса Сильвера тогда можешь не отдавать», – кощунственно звучащая просьба отставшего в развитии подростка, обращенная в середине девяностых к 65-летнему меломану. На пыльной антресоли, рядом с пустыми несколько-литровыми банками, валялись забытые записи типа «Клиффорд Браун со струнными», «Блэки и Монк». Было еще что-то. Что именно? Вряд ли вспомнишь. Более чем ограниченное количество информации было настоящим Космосом. Все это компактно помещалось в старом облезлом чемодане. Магнитофонный play-list также соответствовал условиям тогдашней возрастной категории и наличию наименований у непритязательного слушателя. И отечественный джазовый репертуар здесь был отнюдь не случайным подселенцем, а осознанным «замечательным соседом». Выводы были парадоксальны: множество абсурдных на первый взгляд, и простых в осмыслении, факторов, оказались необъяснимы при малейшей детализации. Незримое незаконное родство исполнителей и континентов было выражено даже в мелочах. Вроде как «Детский мир» и «Hamley’s». Взять хотя бы названия, написанные от руки, на линейках вкладышей. Они практически всегда ставились латинскими буквами. Скажем, «Gennady Golshtein - Konstantin Nosov quintet. 1966», или «Neva River Eight Jazz Band» swings at «Kvadrat jazz-club». 1979»! Что-то невообразимое, с чем хотелось вновь встретиться, особо будоражило медленно циркулирующую кровь. Точное определение этому ощущению дал чукча в старом анекдоте про апельсин. <...>
читать материал полностью
Несколько имен из нашей энциклопедии
(просто нажмите на фотографию)
слушать джаз на этой странице:
- 4 brata and lopata dixieland jazz-band 2006 Bei Mir Bist du Shein
Это большое и нужное дело
... я всегда восхищался тем, как бережно американцы относятся к своей культуре! Отреставрированы все записи, собраны все мемуары, не потерялся ни один исполнитель...
Вы делаете неоценимый труд и для наших современников и для будущих поколений россиян!
В. Киселев (Москва)
|
Спасибо В. Фейертагу ...
Очень благодарен Вам (и все дальневосточные музыканты) за включение наших имен в справочник "Джаз в России". Очень рад! А за молодых ребят ОСОБЕННО!
Теперь их вся РОССИЯ сможет узнать. ... Мы и далее будем стараться повышать своё мастерство, воспитывать молодежь, укреплять позиции ДВ джаза.
В. Захаров, (Хабаровск)
|
Интересное:
Из обсуждений в сети: ... книжка вышла у Оскара Питерсона очень добрая, веселая и романтичная. Хотя жизнь этого музыканта напоминала полосу препятствий, которые приходилось преодолевать с боем. В эпилоге Питерсон замечает, что «для многих музыкантов и артистов самое трудное в творчестве – управлять своими личными чувствами, а порой даже подавлять их». Сам Питерсон, видимо, легко справляется со своими повседневными настроениями, чтобы потом они фонтаном эмоций выплеснулись в его гениальной игре на рояле.
узнать больше и купить эту книгу
Из книги История джазового исполнительства в России
Вокально-инструментальный оркестр под руководством Юрия Сергеевича Саульского (1928-2005) не случайно дебютировал на втором ленинградском джазовом фестивале. Этим выступлением (апрель 1966), как и первыми концертами в Московском театре эстрады, оркестр сразу же заявил о своем намерении серьезно пропагандировать джаз. И, действительно, после оркестра Олега Лундстрема ни один столичный коллектив не предлагал публике такого количества инструментальных пьес в одном концерте. «Джаз еще пасынок на эстраде, – писал Саульский, – А ведь настоящая джазовая музыка требует филармонической пропаганды, безусловно лишенной, прежде всего, всех компонентов обычной эстрады. Нужно приучиться слушать музыку без ее оправдания. Настоящий джаз должен существовать наряду с эстрадной, популярной легкой музыкой, – это доказывать излишне. Но джазовая музыка должна пропагандироваться столь же серьезно, как камерная, и столь же широко, как эстрадная». Коллектив был необычен: помимо традиционных оркестровых секций (трубы, тромбоны, саксофоны, ритм-группа) в нем использовался вокальный октет в роли инструментальной группы. Применяя вокально-слоговое пение (скэт), вокалисты исполняли риффы, короткие мелодико-ритмические формулы, во время импровизаций инструменталистов или же создавали гармонический фон.
читать дальше
книги и ноты на нашем сайте:
просто щекните мышкой по обложке
